Самое интересное в мире музеев с 1931 года.

Слово редактора


Статьи рубрики

  • Пермь—Венеция: дягилевский экспресс

    К 150-летию Сергея Дягилева

    Заслуги Дягилева перед отечественной культурой огромны. Более 100 лет продержалась заданная им традиция относиться к русскому искусству как к празднику и фейерверку таланта и красоты.

    Подробней

  • Отстоялась ли наша история? К 100-летию СССР

    Вот как было бы правильно ста­вить вопрос: не состоялась ли, а отстоялась ли, наконец? Достаточно ли мы повзросле­ли, чтобы за 100 лет найти дру­гие слова, кроме проклятий и славословий, и другие резоны, кроме собственных политиче­ских пристрастий?

    Подробней

  • Младший сын Тишайшего

    Как там в сказке сказывается? «У старинушки три сына: старший умный был детина, средний сын и так и сяк, младший...» Младшим сыном «тишайшего» государя Алексея Михайловича можно считать как раз Петра Алексеевича Романова. Старшим (тем, который «умный») из выживших мальчиков был Алексей Алексеевич, его и готовили царствовать. Когда мальчик обратился к польскому посольству на безупречной классической
    латыни, иноземцы хором заявили, что он прекрасен и мудр, «как италийский князь». Гордый отец особым указом провозгласил образованного, любознательного и любезного царевича наследником. Но юноша скончался, не дожив до своего 16‑летия. Право наследования престола перешло к среднему брату, Феодору III — государю во многих отношениях замечательному, но несправедливо растворившемуся в тени своего младшего братца. Между тем именно царь Феодор Алексеевич затеял многие из тех реформ, которые сделали Московское царство современной и просвещённой
    державой. Например, ввёл единое расписание работы различных ведомств: по его указу все чиновники в стране стали начинать и заканчивать работу в один и тот же час. А ещё царь Феодор Алексеевич был первым самодержцем, который «готовил» свои решения: прежде чем отдать самодержавное распоряжение, он заказывал соответствующие исторические справки. Он — страшно сказать! — сокращал налоги! Он же ввёл при своём дворе моду на европейское платье, обойдясь при этом без насилия. Первым мальчиком, родившимся у Алексея Михайловича, был несчастный царевич Димитрий, не проживший на земле и года. На правление Бог отвёл «среднему брату» неполных семь лет. Умер он от наследственного недуга, скорбýта, в просторечии цинги: в его организме не усваивался витамин С. Тут и пришло время потехи — избрания на престол сразу двух «младших братцев», Ивана да Петра... Любопытно, что в сообщении об этом довольно своеобразном решении впервые в нашей истории было использовано выражение «всенародное одобрение». К нему и в дальнейшем будут прибегать, восполняя энтузиазмом недостаток легитимности.
    Был изготовлен диковинный парный трон (с окошечком в спинке для советчика‑суфлёра) и клонирована «шапка Мономаха». А сидели на троне два мальчика, во всём различные между собой. Старший, Иван, был, как говорили, «ума довольного», а младший, Пётр — ума совершенно избыточного, беспокойного и пытливого. В итоге Иван умер 29 лет, а Пётр стал первым российским императором, строителем новой столицы и разрушителем той русской старины, которой был так привержен его отец.
    Он оставил на страницах нашей истории глубокую незаживающую борозду, которая до сих пор сочится потом и кровью. А ещё подарил России несравненный Петербург. Он заложил традицию «всему учиться у Европы и в Европе» и считать заимствованные технологии и идеи наилучшими и передовыми.
    Чтобы совершенствовать полезные навыки, Пётр Алексеевич привезёнными из‑за границы стоматологическими инструментами драл у несчастных солдат совершенно здоровые зубы. И себя тоже изуверски лечил, доведя в конце концов до мучительной смерти. Но это, как говорили братья Стругацкие, «уже совсем другая история».

    Подробней


Отправить сообщение в редакцию