Самое интересное в мире музеев с 1931 года.

8 - Август 2021 (№ 408)

Dichiarazione d’amore*

Страны Старого Света — как разные помещения большо­го, густо населённого дома.

Германия — это гараж, совмещённый с мастерской; Британия — библиотека, Франция — кухня, Фландрия — кар­тинная галерея, где в холодно­ватом свете висят по стенам эпические натюрморты с жем­чужно‑серым фоном...

А вот Италия для меня — это залитая солнцем детская, звенящая музыкой и смехом; и каждый, кто переступает её порог, немедленно начинает улыбаться, как будто наступил день его рождения.

Наверное, аборигены Апен­нинского полуострова не согласятся с моим определением: их жизнь, как и жизнь любого современного евро­пейца, омрачена борьбой за существование, полна разо­чарований, страхов и всевоз­можных тягот. Но для приез­жего самый звук празднично­го итальянского языка, шумы и запахи улиц, тёплый отте­нок штукатурки разноцветных стен становятся источником радости, которая переполня­ет сердце.

Мне дела нет до мрачных страниц итальянской истории, до всех этих преступлений, пре­дательств, грубого насилия и кровавых междоусобных разбо­рок. У какой страны нет своего чердака со скелетами и отвра­тительными тайнами? В данном случае всё очищено течением веков, всё растворено в при­родной жизнерадостности и гуманистическом позитиве.

Особое слово о музеях: о скульптуре и живописи, что на протяжении тысячелетий повсеместно вдохновляли мастеров изобразительного искусства. Если усилием мыс­ли проделать жутковатый экс­перимент — на время вынуть из мирового художественного наследия то, что создано или навеяно итальянским духом, — перед нашим взором разверз­нется пропасть, а всё уцелев­шее покажется сиротливой и провинциальной периферией.

Впрочем, у России нет при­чин комплексовать в присут­ствии итальянского гения. Мы — наследники великого, самобытного искусства, кото­рое, в свою очередь, влияло на мировую культуру, опреде­ляло текущую художественную повестку. Именно поэтому мы с таким искренним, братским чувством относимся к италь­янским шедеврам и так лег­ко проникаемся уважением к сияющим именам Рафаэля, Микеланджело, Леонардо. Нам кажется, что мы с ними слу­жим перед одним алтарём и говорим на одном языке — на языке искусства, освещённого солнцем.

Не случайно Николай Гумилёв — вспомним о нём в дни столетия его трагической гибели (26 августа 1921 года) — именно итальянскому гению, фра Беато Анджелико, адресо­вал свою бессмертную поэти­ческую формулу:

Есть Бог, есть мир — они живут вовек,

А жизнь людей мгновенна и убога,

Но всё в себя вмещает человек,

Который любит жизнь и верит в Бога!

 

Алексей Пищулин, главный редактор

* Признание в любви (ит.).


Статьи номера


Отправить сообщение в редакцию