Самое интересное в мире музеев с 1931 года.

10 - Октябрь 2021 (№ 410)

Так всё-таки империя или федерация?

Триста лет назад, в октябре (по новому стилю это будет уже начало ноября) 1721 года российский Сенат поднёс своему самодержцу Петру Алексеевичу титул императора. Россия стала империей. Пётр Великий не отказывался, не морочил подданным и сподвижникам голову: он приказал брить традиционные бороды, носить европейское платье, основал имперскую столицу и обезглавил русскую Церковь, чтобы никто и ничто не мешало
имперской стройке.
Позади остался длинный путь — племенные распри, феодальная усобица, борьба русских городов за право объединить вокруг себя страну. Были на Руси князья и великие князья, были цари — Божьей милостью и Божьим попущением; а теперь вот предстояло распробовать на вкус новый титул, новое слово.
Интересно, к каким далеко идущим последствиям привело появление на карте мира Российской империи. В течение нескольких последующих десятилетий XVIII века правящая русская династия Романовых как по волшебству пришла в упадок, и к её черенку была привита германская, голштин‑готторпская веточка: с этого момента и до 1917 года Россией правила по сути европейская династия, а наши императоры находились в тесном родстве с монархами Европы.
Кстати, Редьярда Киплинга, замечательного английского поэта и писателя, справедливо называют «певцом империи». Но ведь и Александр наш Сергеевич был в полном смысле слова певцом империи! Как широко, по‑хозяйски он разводит руки в своём «Памятнике»: «...и назовёт меня всяк сущий в ней язык...»
Самоощущение русского человека сформировано именно «имперской» эпохой истории. Принадлежность огромным пространствам, простирающимся от Балтики до Тихого океана и близкое родство с сотней народов, населяющих Россию, сделали нас теми, кто мы есть. Именно поэтому в СССР, после годов оголтелой антиимперской риторики, накануне страшной войны и после её окончания, была воссоздана Российская империя в её исконных границах; именно потому распад этой империи в 1990‑е многими воспринимается как личная трагедия и предательство:

Ты вчера был хозяин Империи,
А теперь — сирота...

И хотя сегодня мы живём в федерации — совсем другой разновидности государства, построенной на иных, далеко не имперских принципах, —
культурный и генетический код постоянно подсказывает нам реакции, предпочтения и поступки человека империи. Федерация — это политический механизм, который вырабатывает систему «сдержек и противовесов», гарантий соблюдения прав каждого из субъектов объединения, это рациональная конструкция, кропотливо создаваемая юристами и политиками.
Империя — это непременно сверхзадача, героическое усилие; это перенесение в область государственного строительства глубинных человеческих представлений и потребностей, это желание находить красоту, жертвенность и навык служения там, где широко царствуют эгоизм, расчёт и жажда наживы.
Федерация — это передовица газеты, это биржевая сводка, это сухие и безжалостные параграфы закона. Империя — это эпос, героическая сага; это имя, с которым поднимаются в атаку и за которое умирают на дальних рубежах.
Поэтому Империя вдохновляет поэтов, а Федерация — абитуриентов юридических факультетов и «школ управления».
Вокруг значения термина «империя» сломано немало полемических копий. Всегда ли и всякая ли империя — непременно монархия? Может ли
империя быть моноэтничной или она обязательно подразумевает «букет народов», сплав разных традиций, этносов и вер? И главное: миновало ли
время империй, действительно ли они исторически обречены на упадок и распад?
Никакой эксперт не ответит на этот вопрос — ответ таится в глубинах нашего сознания, в тайных комнатах нашего сердца. Пока что отпразднуем
юбилей — и отправимся дальше, в историческое странствие с непредсказуемым сюжетом.

Алексей Пищулин, главный редактор


Статьи номера


Отправить сообщение в редакцию