Самое интересное в мире музеев с 1931 года.

« Я люблю красоту, и она меня держит на плаву»

В Костроме в рамках проекта «Музей для читающих»* с искусствоведом и поэтом Юрием Кублановским беседовали Ксения Сергазина и Валерия Ахметьева (РГГУ) — о литературе, о российской провинции и о советском проекте.

Ксения Сергазина: Юрий Ми­хайлович, по дороге из Мос-квы в Кострому вы проезжали разные города — что вам осо­бенно запомнилось?

Юрий Кублановский: По роду дея­тельности мне приходится вообще довольно много ездить. И я хочу ска­зать, что я смотрю на современную Россию очень оптимистично. Сла­ва богу, мне уже 70 с лишним, и мне есть с чем сравнивать, — и с време­нами советской власти, и с времена­ми криминальной революции 1990‑х. В общем, так благополучно, как те­перь, Россия не выглядела по край­ней мере с 1913 года. Дай бог, лишь бы эта планка не падала.

Вчера я проезжал города, в кото­рых не был по 20, по 30 лет. Я по про­фессии искусствовед, после первого курса МГУ у нас была практика во Владимире и в Суздале. И как раз в то время во Владимире Андрей Тарков­ский снимал «Андрея Рублёва». Мне запомнился Владимир — и колорит, связанный с тогдашними съёмками. А через много лет я стал первым русским эмигрантским интервью­ером, который брал у Тарковского интервью, когда он решил остать­ся на Западе. Мы беседовали в от­еле «Рафаэль» в Париже, недалеко от Елисейских полей, и мы вспомина­ли в том числе и Владимир.

Суздаль, конечно, тоже несравним с прежним. Меня всегда пугает, не окажется ли город слишком загла­муренным, тактично ли проведена реставрация, не слишком ли много глянца. Нет, мне так не показалось. Никакого неприятного туристиче­ского глянца я не заметил ни в Суз­дале, ни даже в Плёсе. У меня самые светлые впечатления.

.А в Костроме — когда вы были впервые?

Юрий Кублановский: Я родился вРыбинске в 1947 году. Это верховья Волги: Кострома, Ярославль, Ры­бинск, Углич... И почему‑то в Рыбин­ске, в моём раннем детстве, в конце 1940‑х – начале 1950‑х годов сущест­вовала такая присказка «Тебе пора в Кострому» — если человек сделал что‑то нелепое, неверное. Костро­мой пугали даже маленьких детей. Там был знаменитый сумасшедший дом, куда всех с Верхней Волги от­правляли. Не знаю, есть ли он сей­час... В Костроме я третий или чет­вёртый раз за последние 10 – 15 лет. Такие города, как Кострома, как Ки­нешма, — это моё. Дай бог, чтобы они не слишком загламурились, что­бы сохраняли свой замечательный русский колорит.

Я всегда старался жить поближе к природе. В Москве неуютно. Когда я вернулся из эмиграции в 1990 году, мне повезло — я смог жить в Пе­ределкине. Переделкино уже труд­но назвать кусочком русской при­роды — ландшафт переделкинский убит теперь... Но всё‑таки это была не Москва. Но я там уже несколько лет не бывал. На моей даче, где оста­лась моя библиотека, живут мои зна­комые...

.Библиотека — в Переделкине и в Поленове. А где вы храните руко­писи?

Юрий Кублановский: Старые свои рукописи я передал в Российский го­сударственный архив литературы и искусства, там мой личный фонд. Я много лет веду дневники. Несколько

тетрадей моих дневников там хра­нятся. До 2030 года доступ к ним я за­секретил, потому что там слишком много интимного — о людях, состоя­ниях и так далее. Какие‑то рукописи хранятся дома. Но вообще я живу по принципу Бориса Леонидовича Пас­тернака: «Не надо заводить архивы, над рукописями трястись».

.А как вы пишете стихи — на бума­ге или в компьютере? Как создают­ся стихи?

Юрий Кублановский: Я по‑прежне­му пишу только от руки. Но сна­чала стихотворение как бы выбор­матывается. Потом спешишь найти какой‑то клочок, листок бумаги и записать. Иногда пропадают неко­торые строки. Какие‑то стихи снят­ся, например. Проснёшься — и быва­ет лень встать, найти ручку, бумагу. Несколько раз про себя пробормо­чешь и думаешь, что в памяти они сохранятся. К сожалению, несколько строф, а может, и стихотворений, я так и не вспомнил, проснувшись на­утро. И читать стихи с экрана я не люблю. Я совершенно не улавливаю не то что качество стихотворения, а сердцебиение автора, ведь в каждом настоящем стихотворении бьётся живое сердце того, кто его написал. Надо уметь этот звук расслышать.

.Валерия Ахметьева: Юрий Ми­хайлович, в ваших передачах на ра­дио вы открывали неизвестные со­ветским читателям имена поэтов эмиграции или это была другая ва­ша ипостась?

Юрий Кублановский: Эмигрантская поэзия — это айсберг... Зинаида Гип­пиус, Георгий Иванов, Борис Зайцев. Тот же Набоков. Я был рад, что по­пуляризирую тех великих русских писателей, о которых в России в ту пору почти никто не знал. Конечно, в 1990‑е годы культура очень обога­тилась за счёт неизвестных имён — и не только писателей, но и мысли­телей, таких, как Николай Бердяев, Семён Франк, Лев Шестов и другие.

.Ксения Сергазина: Вы упомяну­ли веру и духовность. Как вы при­шли к вере — вас крестили в детстве или это был ваш внутренний осоз­нанный выбор?

Юрий Кублановский: Меня крести­ла в детстве бабушка. Я жил в семье коммунистов, но не слишком ярых. И, конечно, был атеист. Но я много проводил времени с бабушкой и с её сестрой в старом доме, где они жили ещё с дореволюционных времён, там всегда горела лампадка. Даже в дет­стве, в 12 – 14 лет, у меня было особое чувство к старой России. Я остро чув­ствовал её красоту. И именно через красоту, через эстетическое, пришла ко мне любовь к родине — более ин­тенсивно, чем у многих моих сверст­ников. Очень трудно бывает прими­рить исторические несуразности и даже трагедии, которых было в рус­ской истории немало, с любовью к ней. Но у меня это получилось.

.Поэт как‑то особенно восприни­мает реальность? Это какой‑то дру­гой взгляд, другой мир?

Юрий Кублановский: Может быть, обострённее. У разных поэтов — по‑разному. Есть поэты сюрреали­стического направления: они ви­дят мир в определённом искажении, как видели его сюрреалисты или аб­стракционисты. Я в поэзии — маги­ческий реалист. У меня реализм, но реализм очень сфокусированный — за счёт чего, надеюсь, есть в моей по­эзии определённая тайна. Вообще, в остатке любого стихотворения, как ты его не изучай, не читай, — всегда тайна. Потому что тайна сопутству­ет рождению стихотворения. Вот по­чему ты полгода иногда не пишешь, двух строк связать не можешь, а по­том вдруг пишешь два, три, четыре стихотворения? Сколько лет пишу — и не могу это ничем объяснить. Есть определённая таинственность в со­здании стихотворений.

.А поэты вообще собираются вме­сте? Читают стихи? Осталась эта практика — чтения друг другу, чте­ния вслух?

Юрий Кублановский: Кто‑то, навер­ное, собирается и читает. Но я уже принадлежу к тому поколению, ко­торое всё рассеялось. Многие уже и ушли. Не скажу, что я чувствую свою чуждость поэтической молодё­жи, но они меня чем‑то разочаровы­вают. Мне хочется за поэтом видеть личность, личность, которая как‑то проявляет себя в общественном по­ле. И я не видел ни одного современ­ного поэта, который бы меня заин­тересовал своими соображениями

о родине, о стране, о нашей культуре. А если этого нет, то и стихи как‑то бледнеют.

. Вопрос из зала: Я часто слышу, с детства, что мы должны соблюдать традиции, чтобы наше общество не рухнуло. Есть ли такие традиции, которые могут мешать нам и куль­туре?

Юрий Кублановский: Обязательная оппозиционность: что бы не делала власть — я всегда в оппозиции, все­гда с усмешечкой встречу любое дея­ние власти. Жизнь становится лучше, а я буду говорить, что жизнь — дрянь, что она становится хуже, что Россия несётся в пропасть. Это сплошь и ря­дом распространено — такое отсут­ствие любовного, проникновенного взгляда на окружающее. Вот одна из главных бед современной молодой интеллигенции.

Это было и в XIX веке. И то, что в конце концов привело Россию к ре­волюции — преступный мятеж за­пасных солдат в Петербурге, — ос­вятили думским благословением. Это и есть Февральская революция. А в октябре произошёл просто го­сударственный переворот, потому что Февральская революция привела Россию к полной анархии. Я дружил с Александром Исаевичем Солжени­цыным и сейчас очень жалею, что ни разу не спросил — наверное, я ещё не дорос в ту пору до этого, — что бы бы­ло, если бы большевики не захвати­ли власть, к чему бы привела анар­хия, которая наступила в России и усугублялась после Февральской ре­волюции? Распалась бы Россия, если бы не пришли большевики и своей кровавой диктатурой не стянули об­ручи на Российском государстве? К сожалению, мне не удалось его спро­сить об этом. Я до сих пор не знаю ответа на этот вопрос.

. Ксения Сергазина: Удивительно: 100 лет прошло, а мы всё ещё про это думаем. Что было бы, если...

Юрий Кублановский: Потому что всё это аукается, откликается. Все события на Украине связаны с поли­тикой большевиков в послереволю­ционное время.

. Валерия Ахметьева: Юрий Ми­хайлович, попрощались ли мы с XX веком или всё ещё с ним проща­емся?

Юрий Кублановский: Конечно, мы не прощаемся ни с XX веком, ни да­же с XIX веком. И не надо с ними прощаться. Другое дело, что мы не здороваемся с XXI веком, потому что не хочется ему подавать руку: ничего хорошего человечеству он — пока, во всяком случае — не принёс.

Но я убеждён, что каждый чело­век должен ощущать под собой эта­жи времени, этажи истории, чтобы лучше ориентироваться в окружаю­щей среде. Так что зачем прощаться? Я прожил при советской власти до 35 лет. Это было колоритное время, и не только потому, что это была мо­лодость, не только потому, что были самые разные приключения, а пото­му что тогда была — несмотря на ре­жим — полноценная в культурном отношении жизнь.

. Ксения Сергазина: Ваше отноше­ние к советскому проекту менялось? В эмиграции, в юности, сейчас?

Юрий Кублановский: Трудно ска­зать. Конечно, я не помягчел к тер­рору, к несметным бессмысленным убийствам. Писатель Борис Пильняк говорил, что «Россия — это единст­венная страна, где нет человека, ко­торый хоть раз бы не подумал, что его могут расстрелять».

Но на бытовом, на бытийствен­ном уровне, конечно, я понимаю, что я многого недооценивал. Мы, инако­мыслящие, хотели ниспровержения советского режима прежде всего для морального возрождения родины — чтобы не присягать лживой матери­алистической идеологии, чтобы не замалчивать несметные казни и так далее. Но на самом деле всё это обер­нулось не возрождением, а новым ко­лоссальным моральным провалом.

 



Отправить сообщение в редакцию