Самое интересное в мире музеев с 1931 года.

Цветаевы: 101-й километр

С бывшим директором Литературно‑художественного музея Марины и Анастасии Цветаевых в Александрове Львом Готгельфом, одним из основателей старейшего в мире поэтического фестиваля — Цветаевского фестиваля поэзии, — беседовала Валерия Ахметьева.

Лев Готгельф: Наш музей называется «Литературно‑ху­дожественный музей Мари­ны и Анастасии Цветаевых в городе Александрове». Причём, ко­гда он открывался, имя Анастасии Ивановны в названии отсутствова­ло, потому что она в то время была ещё жива. А после смерти Анастасии Ивановны, 29 лет назад, мы добави­ли к названию музея её имя.

- Почему «литературно‑художест­венный», а не дом‑музей, усадьба-музей?

Лев Готгельф: Я много лет занимал­ся наукой и понимал, что прежде, чем что‑то сделать, надо, во‑первых, изучить литературу по специально­сти, а, во‑вторых, проконсультиро­ваться со специалистами. И специ­алисты мне сказали: делайте литературно‑художествен­ный музей, тогда никто вам не скажет: зачем вы поку­паете картины? У нас роскошное собрание живопи­си и скульптуры. Название позволило нам существенно расширить спектр возмож­ностей. В Александрове нет Третьяковской галереи или ГМИИ имени Пушкина, а, скажем, скульптуры Голубкиной есть.

- Лев Кивович, в чём отличие ва­шего музея от других музеев, посвя­щённых семье Цветаевых?

Лев Готгельф: Мы единственный литературный музей в Александро­ве. Естественно, мы не можем огра­ничиться только изучением и демон­страцией жизни и творчества семьи Цветаевых. Более того, нас интересу­ет вообще вся история и культурная жизнь нашего региона. Например, одна из главных наших экспозиций называется «Александров — столица 101‑го километра». Наш музей не за­мыкается в изучении узкого периода истории Серебряного века. Конечно, московский Музей Цветаевой — то­же, но до нас не все могут добраться.

Музей проводит три фестиваля. Международный фестиваль камер­ной музыки имени Сергея Коршун­кова в этом году проходил уже в 27‑й раз. По соседству с Цветаевыми жил учитель математики Сергей Алексее­вич Коршунков (1894 – 1981). В его до­ме, расположенном прямо через за­бор от цветаевского, каждый день собирались учителя и врачи и музи­цировали. Традиция домашнего му­зицирования в этом доме продержа­лась дольше всего в России — 70 лет без перерыва. Анастасия Ивановна Цветаева рассказывала мне, что они с сестрой и с детьми ходили на эти домашние концерты. Так у нас по­явились Коршунковские сезоны ка­мерной музыки.

- Расскажите, пожалуйста, о двух других фестивалях, прежде всего о поэтическом.

Лев Готгельф: Наши постоянные музейные экспозиции скорее отно­сятся к сценографическому дизайну, где экспозиционный зал становит­ся сценой, а экспонаты — актёрами в драматургии музейного спектакля. А фестивали живы, они никогда не прерывали работу и стали неотъем­лемой частью музея, который по пра­ву можно назвать музеем‑метафорой.

Александровские сезоны большо­го театра — единственный фести валь, который Большой театр прово­дил регулярно, сейчас, к сожалению, потихоньку умирает. Когда‑то у нас проходили выступления музы­кантов из Большого четыре раза в год, иногда чаще. Сейчас же планы развития Александровских сезонов Большого театра туманны.

И, конечно, у нас есть фестиваль поэзии. Он был основан в 1982 году, когда мы узнали, что в Александрове жила Анастасия Ивановна Цветаева с семьёй, и к ней в гости регулярно, иногда надолго, приезжала Марина. Мы нашли эти дома — усадьбу учите­ля Лебедева, где Цветаевы снимали флигель, и нынешнее здание адми­нистрации, где они тоже жили, прав­да, недолго, — и устроили фестиваль. Тогда он назывался «Цветаевский праздник поэзии». Как ни странно, первые два года администрация от­носилась к этому благосклонно. В советское время имя Цветаевой про­износили сквозь зубы, но книги из­давали. И вдруг один житель города, член КПСС с 1937 года, написал пись­мо в ЦК, что в Александрове про­водится праздник белогвардейской поэтессы Цветаевой, а великого про­летарского поэта Маяковского — нет. Это письмо спустили в обком, а там сказали: «Давайте прикроем». Это грандиозная история.

- Когда это случилось?

Лев Готгельф: Прикрыли в 1985 году, на свою беду.

- А когда возродилось?

Лев Готгельф: Ничего не закрыва­лось. За праздник неожиданно всту­пился советский «литературный генерал» Егор Исаев, фактически руководитель Союза писателей. Ему позвонила по моей просьбе писа­тельница Лидия Либединская и по­просила помочь.

И вот представьте себе сцену: ка­бинет второго секретаря горкома партии. Раздаётся звонок, секретарь берёт трубку. «В чём дело? — спраши­вает Исаев (мне рассказывали люди, которые присутствовали при этом разговоре). — В чём дело? Чем плоха Цветаева? Почему закрыли этот заме­чательный праздник?» «С кем я раз­говариваю?» — спрашивает секретарь горкома. «Меня зовут Егор Исаев». «Ну и что?» Исаев спрашивает: «Вы газету „Правда“ читаете?» «Читаю», — говорит. «Сегодняшний номер виде­ли?» Отвечает: «У меня лежит на сто­ле, я ещё не открывала». «Откройте, пожалуйста, на такой‑то странице». А в этот день в «Правде» была напе­чатана на всю полосу огромная по­эма Егора Исаева. Дальше разговор происходил стоя. И нам дали разре­шение провести в салоне библиотеки литературный салон.



Отправить сообщение в редакцию