Самое интересное в мире музеев с 1931 года.

Полвека меценатства

Екатерина Фёдорова

Когда видишь элегантный силуэт мецената Никиты Дмитриевича Лобанова-Ростовского, органично  хорошие манеры, благородные черты лица и гармоничность мимики, хочется заворожено и без конца созерцать. Как он стремительно идёт вперёд по улице, оставляя спутников позади. Или задумчиво сидит в кресле, замкнуто соединив кончики пальцев. Или курит сигару, при этом облик его становится дерзким, раскованным и напористым.  Как он резко и непримиримо умеет вспылить — и как мило и обезоруживающе отходит. Как дотошно и подробно докапывается до таких изумительных мелочей, что  остаешься в недоумении — зачем это? Или вдруг обнаружит повадку леопарда — делает внезапный  стратегический рывок — невозможно проследить и предугадать, в каком направлении — а он уже далеко впереди, мчится вскачь. Как случается ему капризно требовать у других то, что, он уверен, должно причитаться ему (подлинный принц, родной брат андерсеновской «принцессы на горошине», который точно не пропустит горошинки под седьмой периной). И как бывает терпеливо вынослив, неся свои  душевные и материальные тяготы.

И нет человека, знающего Лобанова, который бы не увидел хоть раз князя, в свои преклонные годы, не жалеющего себя, волочащего тяжелейшие чемоданы с дарами музеям, частным друзьям и знакомым.

Жёсткий с сильными, милосердный со слабыми.  Аскет и игривый придворный. Легко мог бы быть превосходным актёром. Из истории МХАТ мы знаем, сколь непринужденно могли выглядеть на сцене актёры-аристократы, не имея никакого специального образования…

В общем, человек-фильм, произведение искусства. Может быть, в ком-либо другом эти черты не выглядели бы столь привлекательно. В чём тут дело? В уникальной породе княжеского рода XII века? Да, конечно, не без неё.  Но в другом — разгадка бурного любопытства к нему, горячей им увлечённостью и  — обратной стороны этих ярких эмоций, - такой же неистовой зависти и неприязни тех, кто рядом с ним вдруг ощутит свою несостоятельность… Впрочем, полной разгадки и быть не может. А частично?

Есть две, на мой взгляд, существенных стороны. Это обаяние старинной тонкой русской культуры. И пленительная эмоциональная и ментальная подвижность личности, глубоко оригинальной.  Многое вызывает интерес Лобанова-Ростовского в этом мире — ранит, травмирует, радует, восхищает. А на это — неожиданны, глубоки, полны мудрой детской непосредственности его реакции, мысли, соображения. Вот главный узел энергии: ему интересен мир, нам интересны его живые оценки. И детство в нём. «Аще не будете, как дети…»  И сейчас солнечных лучей в нём предостаточно.

А о том, какова была солнечность ребенка Никиты в детстве, узнаём из слов архиепископа Христофора - главы Церкви Албании. В 1939 году он высказывал матери маленького князя, что «видит Божий отпечаток на этом ребенке, что у него необыкновенный свет в глазах, … столько живости, столько радости и такая энергия могут быть только даны Богом человеку, которого он отметил, чтобы делать великие дела впоследствии».

Напомним вехи его жизни. Родился в Болгарии, 6 января 1935 года. Семья отца, Дмитрия Ивановича Лобанова-Ростовского, крестника великой княгини Елизаветы Фёдоровны, бежав из России, обосновалась в Болгарии в начале 1922 года. Сюда, в 1934 году, его отец привёз из Парижа свою избранницу — Ирину Васильевну Вырубову… Бабушка, Вера Дмитриевна Лобанова-Ростовская, учила Никиту русскому языку, а дедушка, Иван Николаевич Лобанов-Ростовский, водил в русскую церковь - и через них с младенчества Никита впитывал русскую культуру. В Болгарии времён царя Бориса III семье было уютно и спокойно. Лобановы приветствовали приход советской армии в Болгарию в 1944 году…

Счастливая жизнь сгорела в пожаре опалы эмигрантов, которая началась с приходом карательных частей НКВД. Дмитрий Иванович с женой и Никитой решились бежать через греческую границу — побег был неудачен, их схватили на греческой территории, вернули в Болгарию. Лобановы оказались в тюрьме. Никита попал в камеру 11-летним ребенком, просидел год. Вышел ослабленным, нездоровым. Взять его согласилась лишь горячо любящая его няня Елена Ивановна Иванюк. Позже отпустили отца и мать. Но спустя небольшое время Дмитрий Иванович «исчез» (на самом деле был расстрелян). От страданий и лишений мать заболела раком...

У Никиты было пионерское и комсомольское болгарское детство, увлечение геологией, преодоление болезней упорными спортивными занятиями. И бесконечные обращения к властям с просьбой выпустить мать и сына Лобановых-Ростовских в Париж, где жил дедушка, Василий Васильевич Вырубов. Наконец, с помощью дядюшки Николая Вырубова, героя французского Сопротивления, друга генерала де Голля, и его приятеля - героя-лётчика, писателя и дипломата Ромена Гари, — мать и сына удалось «выкупить за два паровоза», которые Болгарией были приобретены у Австрии. Великий писатель намеренно удерживал паровозы во французской оккупационной зоне в Вене — «до тех пор,— сообщал Гари болгарским властям,— пока двое граждан Франции не пересекут её границу». 23 августа 1953 года мать и сын тронулись в путь…

Но вскоре мать угасала в Париже. И ушла в мир иной в 1957 году. Ей было 46 лет. Никита осиротел, когда ему минул 21 год.

Осенью 1954 года Никита Лобанов поступил в Оксфордский университет, избрав специальностью геологию. Недоедал. Упорно занимался, почти не зная привычных молодёжных развлечений. В 1958 году закончил Оксфорд. В 1960 году — Колумбийский университет, получив степень магистра экономической геологии. Некоторое время работал преподавателем на кафедре минералогии, совмещая с геологическими экспедициями в Аргентину. А затем отправился в Венесуэлу,  побывал в Тунисе, на Аляске, в Либерии, в Южной Африке.

Через два года решил сменить специальность — на ту, в которой можно больше заработать. В 1961–1963 годы вновь учился — в Высшей школе бизнеса при Нью-Йоркском университете, совмещая учёбу с работой в банке. Прошёл все ступени банковского работника. Достиг очень высокого положения. Так, в 1967 году был назначен на пост помощника вице-президента компании «Пруденшиал». В 1970 году перешёл на работу в «Уэллс Фарго банк», получил должность вице-президента и заведующего отделением по Ближнему Востоку и Африке… В 1987 году Никита Дмитриевич стал работать в алмазной компании «Де Бирс». Надо отметить, Лобанов-Ростовский постоянно содействовал устойчивому положению СССР, помогая получать займы у тех банков, где занимал руководящие должности.

 А однажды, на выставке в Лондоне в 1954 году, испытав восторг от красоты русской театрально-декоративной живописи Серебряного века, увлекся её собиранием — вместе с первой женой Ниной. Разумеется, и в этой области Лобанов-Ростовский стал профессионалом. Собрание Нины и Никиты Лобановых-Ростовских считается лучшей частной коллекцией театрально-декорационной живописи в мире.  

Полвека назад, 5 сентября 1970 года, вместе с Ниной,  он впервые ступил на родную землю в Москве. С тех пор он без устали дарит художественные произведения и исторические документы своему Отечеству. В России первая выставка художественных произведений из его коллекции состоялась в Музее изобразительных искусств имени А.С. Пушкина в 1988 году.

Его дары — в Музее изобразительных искусств имени Пушкина, РГАЛИ, Доме русского зарубежья, Музее Цветаевой, Музее личных коллекций, Театральном музее имени Бахрушина в Москве, Театральном музее в Петербурге, Резиденции российского посла в Париже, Резиденции Посольства Российской Федерации в Лондоне, Музее-заповеднике «Ростовский кремль» и так далее. Последнее из упомянутых дарений — самое крупное в данный музей — за всю его историю — на протяжении XX-XXI веков. Однако администрация ответила на дар — очернением его доброго имени, клеветой, и главное — нарушила публично, в присутствии СМИ, данное обещание — создать музей Лобановых-Ростовских. Хотя получила целевые средства на реставрацию помещения под музей. Отреставрированное помещение пустует. Музея нет. Общественные деятели, депутаты, музейщики, разного рода гуманитарии с совестью и общественной позицией борются за реализацию проекта. Пока что зло неодолимо…

Он женат на английской леди Джун, живёт в Лондоне, говорит, что живёт счастливо. Вопреки всем перипетиям жизнь его наполнена.

Освободился ли он от детских травм? Однозначно, нет. Тащит их по жизни. Реализовался? Безусловно, да. Стал успешным не только в избранных профессиях геолога, финансиста, в своих увлечениях — коллекционерства, меценатства, не только в общественной жизни, в социальном плане, в благоустроенности жизни. Но и развивая данные природой внутренние способности — от  спорта (чемпион Болгарии среди юниоров по плаванию брассом — как вызов бесконечным детским болезням) до почётного членства Российской академии художеств как признанного знатока искусства Серебряного века (ответ своей болгарской юности, в которой он не увидел ни одной картины, ибо в Софии картинных галерей не было).  

Его безупречная филантропическая деятельность создала ему мировое имя. И главным для него было, есть и будет дело!

Жизнь его - сплошное преодоление: себя, других, обстоятельств, судьбы.  А спасают юмор и ирония — столь глубоко скрытые, что далеко не каждый ощущает их присутствие в его обычных и нейтрально сказанных фразах. Хочется сказать ему:  «Никита Дмитриевич, вы самый взрослый из нас и самый юный, наша поддержка и путеводная звезда! Дай Бог вам здоровья, деятельного и энергичного долголетия, и главного для вас — исполнения ваших замыслов и планов!».



Отправить сообщение в редакцию